Сереброва Ольга

Как Вихрь, Снег да Буран бабушке Метелице помогали, рассказал Иван Афанасьевич Телятников

* * *

Подрастали у Прабабушки Метелицы трое проворных внуков — Вихрь, Снег да Буран. А выросли — стали ей помогать снежные покрывала расстилать, укрывать землю удивительными кружевами — сквозистым узорочьем. Много его наготовила за год Метелица. Хранятся в её ледяной избушке и лучистые снежинки, и метельная тесьма, и длинные полотенца-намётки для Вьюги, а больше всего у неё покрывал — самых разных. Для каждого уголка земли своё убранство: кому из крупчатых зёрнышек, кому из тонких иголочек, кому лёгкие завитки достанутся, а кому — прямозубчатое кружево.

Трудно Прабабушке Метелице самой нести столько покрывал — далеко на севере её избушка, а Земля большая. И позвала она внуков на помощь — ноги у них резвые, пока она стелет, успеют до избушки добежать и обратно вернуться. Быстро дело пойдёт. Вот отправилась Метелица в путь, а внуки заспорили — как им посноровистей кружево донести:

— Я скручу покрывало в тугую скатку, подниму на руках и помчусь по небу — решил быстрый Вихрь, самый старший из братьев.

— Я повешу покрывало на посох, положу на плечо и понесу осторожно — сказал тихий и задумчивый Снег, самый ласковый и послушный.

— А я и так доволоку — засмеялся шальной Буран, схватил покрывало за уголок и прянул в небо. Взметнулось за ним широкое полотнище, запорошило братьям глаза.

Скрутил Вихрь скатку, поднял сильными руками и помчался за Бураном. А Снег улыбнулся, повесил своё покрывало на дорожный посох и тихо пошёл вслед за братьями.

Так с тех пор и повелось — каждый по-своему бабушке снежное кружево приносит. И люди знают: если мчится высоко в небе большая туча с белой закраиной — это Вихрь несёт в руках тяжёлую скатку-закрутку. Бывает, уронит он свою ношу, развернётся-раскрутится скатка с неба до самой земли. Бросается Вихрь вдогон, подхватывает и закручивает наново — этому искусству научила своего первенца Вьюга.

А уж если метёт сплошной стеной, земля сливается с небом и ни зги не видать — это Буран тащит волоком своё покрывало. Со свистом и рёвом проносится оно по земле. И все спешат укрыться в тёплых избах и уютных норках — ведь добрый, но бесшабашный Буран не умеет соизмерять силушку и ненароком может засыпать неосторожного, завалить глубокими сугробами...

А когда тихо крапят небо и землю лёгкие снежинки, люди говорят — Снег идёт. А детишки выбегают на двор — полюбоваться нарядным искристым полотном, рассмотреть тонкую узорную пушинку, пойманную рукавичкой. А то и поиграть в снежки или спрыгнуть с крыши бани в высокий сугроб. Все рады ласковому Снегу.

А порой люди видят — стоит в небе светло-синяя туча, а под ней белые полотна, будто кто скатерти-столешники от неба до земли развесил. Это внуки Метелицы играют — наперегонки подают бабушке новые покрывала. А в спешке и не видят, что отрываются от лёгких кружев пушистые снежинки, опадают на землю...

Бывает и так — проворные молодцы столько покрывал бабушке натаскают, что она не поспевает расстилать. Тогда Вихрь, Снег и Буран помогают ей — бабушка стелет, а они прихорашивают: то складочками сложат, то сувоем завьют, то расправят гладенько. Увлекутся внуки Метелицы, притихнут, рассматривая тонкое узорочье. Глядят тогда люди — на небе ни облачка, ни ветерка, а снежные одеяла сверкают под ярким Солнцем — не пожалело оно блёсток, щедро украсило Метелицыны снежинки.

Ещё Вихрь, Снег да Буран учатся у бабушки шить шубы деревьям, да терпенья молодцам не хватает. Сошьют наскоро, оденут сосенку, посмотрят — нет, не понравилось, криво вышло да косо. Сорвут тогда с дерева шубу, разметают в досаде кружева с помпонами. А сердце отойдёт, сядут шить наново: приладят кружевную ткань, комками снега обошьют, попросят блёсток у Солнышка, а у Зори золотых и розовых нитей, позовут Снегурочку помочь с вышивкой... Ох, и красота тогда получается. Тихо-тихо делается в лесу, воздух прозрачный, не колыхнётся — стоят внуки Метелицы, смотрят на свою работу, едва дыша: не осыпать бы блёстки, не порвать тонкие розовые нити Зори... Любуются.

Если ты окажешься в лесу солнечным морозным утром, остановись и прислушайся — если слушать долго-долго, можно уловить дыханье Метелицыных внуков.